Вопрос: Любви надо просить у Бога?

- Мы всегда просим у Бога любви. Прежде всего. Самый главный дар, который мы просим у Бога — дар любви.

Обычно что человек просит у Бога? То, что мы желаем друг другу на 8-е Марта и на Новый год: успехов в труде, счастья в личной жизни и крепкого здоровья. Вот эти три вещи исчерпывают все наши прошения к Богу.

Но суть в том, что мы прежде всего просим у Бога любви. Молитва Ефрема Сирина, по-моему, открывает полностью всё, что человек может попросить у Бога настоящего. А молитва «Отче наш» только об этом и говорит. Если мы внимательно каждое слово этой молитвы прочувствуем, то увидим, что каждое слово в неё вопиет к любви.

Мы говорим «Отче». Ну кто может сказать своему отцу слово «отец» без любви? Тогда зачем так говорить? «Наш» — это значит наш, значим, мы и друг друга обязались уже любить. Два только слова – «Отче наш» — уже говорят о той заповеди Господней, которую Христос оставил как самую главную: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя».

Уже два первых слова из молитвы «Отче наш» обязывают нас любить и просить Бога о любви. Дальше я не буду объяснять, думаю, каждый задумается о тех словах, что значит «Да святится имя Твое», что значит «Да будет воля Твоя», что значит «И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим».

В каждом прошении – полнота любви. Потому, что без любви это неисполнимо и вообще неприложимо. Всё остальное – прилагательные. А вот это – существительное.

Вопрос: А всё-таки «Иже еси на Небесех» — тоже о любви?

- Тот, Который на Небе. Как небо – со всех сторон одинаково, так и Бог со всех сторон окружает и покрывает Собой, Своей отеческой любовью всё человечество. Людей в любом конце Земли, любой национальности, любой культуры, любого возраста.

Вопрос: А почему противопоставление «и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго»?

- Лукавый – это значит зло. Здесь нет противопоставления. Смысл «а также избавь нас…»

Вопрос: В семье муж выпивает, жена молится о том, чтобы он избавился от этой привычки, а он при этом никаких усилий не предпринимает. Я слышала мнение, что молиться в таком случае бесполезно, пока человек сам не решит измениться.

- Молитвы никогда не бесполезны. Это прежде всего надо понять. Но Бог спасает нас не без нас. И потому молясь Богу о спасении наших ближних, мы, тем самым, несём на себе крест любви. И Господь по этим молитвам каким-нибудь образом обязательно воздействует на человека.

Когда Бог награждает человека вот этим Своим образом, когда бесконечный, всесильный и всемогущий Господь даёт быть всемогущим, всесильным и свободным человеку, Он так или иначе обязан Своё всемогущество ограничивать, как бы это странно ни звучало.

Два свободных человека, два друга, предположим, встречаются вместе. Один говорит: «Хочу пивка выпить». А другой говорит: «А я бы хотел в кино сходить». И вот пока один ради другого не поступится своей свободой, никакой дружбы не будет.

Семья живёт таким же образом. Постоянными уступками, жертвованием своей свободой ради другого.

Если Господь даёт свободу человеку, Он, всемогущий и всесвободный, должен Свою свободу ограничить, чтобы мы были свободными, чтобы мы состоялись как люди, с полнотой свободы: идти к Богу, не идти к Богу, любить, не любить. Без свободы всё это не имеет никакого смысла. Если Божественная свобода не будет ограничена, то у нас никакой свободы не будет.

Я всё время не перестаю удивляться, когда читаю третью главу Книги Бытия о том, как совершается грехопадение. Как всё происходит на глазах Бога – всемогущего, всесильного, вселюбящего. И вот на Его глазах происходит то, что никак не соответствует Его воле, что является видимым предательством Его любви.

И только после того, как всё уже совершилось, Божественная Любовь начинает говорить очень тихим ласковым голосом: «Где ты, Адам?» Как будто Он не видит! Как будто Он не знает, где Адам, спрятавшийся в кустах! Адам отвечает: «Услышал тебя, Господи, испугался и спрятался, потому что я наг». «Кто тебе сказал, что ты наг? Уж не ел ли ты плода с того древа, с которого Я запретил тебе есть?»

Это же каждый из нас в детстве! К нам подходят родители, которые уже знают заранее, что мы натворили, и просто хотят, чтобы мы признались и сказали: «Папочка, прости, это я сделал!»

Вот как Господь поступает, как пытается вернуть Адама Себе — лаской, любовью. А Адам – отрицает: «Жена, которую Ты мне дал, дала мне плод…» Жена показывает на змея…

Понимаете, то же самое происходит. Мы молимся. Господь действует. И молитвы не бесполезны. Уставать в молитве нельзя. Бывают, конечно, такие моменты, о которых святитель Дмитрий Ростовский в одном из своих поучений говорил, что один плачет, а другой скачет.

Да, бывает, что человек, несмотря ни на что, на какие-то знаки и слёзы близких, их любовь — отрицает эту любовь, разрушает, отвергает её. И тогда другой человек вправе сказать: «В твоём зле я участвовать не буду. Ты достаточно разрушил вокруг себя самого дорогого, я тебе разрушить больше не дам и сделаю свой выбор». Но это только самый крайний случай. А так – надо идти до конца. В молитве, в надежде.

Вопрос: Но разве не может Господь вмешаться и воздействовать на грешника?

- Через нас Он вмешивается. Мы можем дать Ему такую возможность. Хотя и Сам Бог ищет человека: через обстоятельства жизни, через страшные испытания, через какие-то вещи всё равно ведёт человека.

Вопрос: Но всё равно это должен быть поступок самого человека?

- Конечно! Человек должен хоть что-то попытаться. В Евангелии есть образ четверых людей, несущих расслабленного ко Христу. Так вот, расслабленный хотя бы мог сказать: «Отнесите меня ко Христу». Хотя бы так.

А у этих четверых были основания поступить, как поступали многие. В Капернауме Христос находился в доме хорошего человека, который открыл свои двери для всех незнакомых людей. Люди набились к нему в дом, как сельди в бочку, пройти невозможно, уже и вокруг дома стоят. И вот эти четверо хороших друзей, которые действительно хотят помочь расслабленному, несут его.

И вдруг – дальше идти некуда. Что мы обычно делаем в таком случае? Говорим: «Ты видел, мы сделали всё, что могли. Прости, ну, не получилось». Но они же не остановились. Они на крышу пролезли, разобрали её, и – спустили больного. Вот – любовь. Она идёт до конца.

Вопрос: Сколько Адам с Евой были в Раю? Есть версия, что три часа.

- Счастливые, как известно, часов не наблюдают.

Когда мы говорим о неком библейской времени, здесь всё должно быть очень условно. И описания событий – мифологические, то есть – очень образные.

В одном приходе меня попросили провести беседу. И там было два очень умных прихожанина. Один – биолог, другой – физик. Они мне стали говорить: «Батюшка, ну как же так! Мы же уже всё знаем, что 60 миллиардов лет существует наша Земля, и так далее. Но как же так получается, что динозавры, — они же были хищниками, значит, зло существовало ещё до грехопадения?» «А почему, — говорю, — до грехопадения?»

Проблема в том, что мы знаем Библию по иллюстрациям: вот Адам и Ева, а там – дерево со змеюкой какой-то. Потом они в кожаных одеждах, и Ангел с мечом их прогоняет. Как будто всё было так, как нарисовано на картинках.

Как было – мы не можем этого знать. Может быть, процесс самого грехопадения и разрушения, мировой катастрофы тоже происходил миллионы лет? Когда мы читаем в Библии нереальные сроки человеческой жизни – один прожил 900 лет, другой – столько-то, третий – столько-то – всё равно это не сопоставимо с нынешними понятиями. Мы не знаем, каким было библейское время.

Когда мы встречаем еврейское слово, которое обозначает «день», мы же не можем сказать, что это 24 часа, сутки. Даже по простой причине: Солнце и Луна не были созданы до 4 дня Творения. Чем тогда мерить «день»?

Грехопадение, как страшный ад, разрушило всю связь времён, разрушило отношения между человеком и природой. Мы не можем сопоставить, происходило это в миллиарды лет или не в миллиарды.

Библия говорит нам о сущности вещей, а не о каких-то параметрах. Мне вот совершенно всё равно, что было до того, в моей теперешней жизни это роли не играет: миллиарды лет, миллионы или всего 7 с половиной тысяч лет. С сегодняшним моим днём, с моим отношением к Богу, к людям это никак не связано. Пусть учёные этим занимаются, если им интересно. Мне – нет.

Вопрос: Очень сложно понять, что мир развивается по доброй воле, но с другой стороны, есть сценарий, известно, чем всё закончится…

- Никакого сценария нет. Как будет происходить «окончание времён» – никто не знает.

Мы – люди последнего времени (последнего по отношению к предыдущему), утратившие чувство семьи, чувство любви, чувство Церкви, ждём антихриста.

Когда христиане прежних веков молились на Литургии о том, чтобы Царствие Божие поскорее пришло, они ждали пришествия Христа. Да и сама молитва «Отче наш» говорит нам: «да приидет Царствие Твое»… Сегодня акцент сместился на антихриста. На тревогу, ужас и так далее. Спрятаться куда-нибудь в погребочек.

Если мы ждём Христа, тогда мы не боимся антихриста.

Источник: Православие и мир