1.4. Что чувствовали и испытывали перед смертью нерадивые и пристрастные к миру полу-христиане

Продолжим говорить о необычных состояниях людей перед смертью, но уже на примере грешников. Прежде скажем о возможных предсмертных чувствах умирающих людей, проживших в грехах и нерадении о своем спасении, и, к сожалению, речь будет идти о христианах.
Итак, как известно, все чувства – страх, радость, раскаяние, печаль и т.д. - могут быть естественными, благими и страстными. Ранее мы рассматривали вопрос о том, что у истинных христиан перед смертью были благие или естественные чувства, а сейчас увидим, что у нас, нерадивых грешников, могут быть страстные чувства. Это может быть малодушный и панический страх, а может быть печаль от расставания с этим миром или раскаяние о своей нерадивой жизни. И, конечно, только последнее – великое благо, которое может быть подарено нам Богом. Также по великой милости Божией у умирающего грешника могут быть и чувство покоя, и даже радости, которые подобны чувствам истинных христиан. Но могут быть так называемые покой и радость от диавольского прельщения или от гордости, или от неведения грехов. Поэтому далее рассмотрим возможные страстные чувства, которые могут возникнуть у умирающих людей, живущих в страстях.

О благих, но запоздалых мыслях и чувствах при смерти нерадивых полу-христиан

Далее скажем о благих чувствах и мыслях, которые могут быть у нерадивых христиан перед смертью. Но обращаю внимание, что хотя чувства могут быть и благими, но, во-первых, они будут запоздалыми, т.к. у человека уже не будет времени измениться и очиститься от скверны греха. Во-вторых, при осознании своих грехов и нерадивой жизни может быть покаяние, а может и не быть. Поэтому нам, нерадивым полу-христианам, необходимо покаяние сегодня и удаление от суеты и греха еще при жизни - и тогда благое раскаяние будет своевременным.

Перед смертью у некоторых людей исчезает греховная пелена

Прежде чем сказать о страстных предсмертных состояниях, скажем о таком духовном явлении, как предсмертное осознание прожитой жизни.
Христианское учение говорит о том, что после смерти у всех людей исчезает греховная пелена.
Феофан Затворник (Толкование на 2 Кор.11,15): «…в час смерти у всех открываются очи и призрачность, которою были они окутаны, исчезает».
Паисий Святогорец (Семейная жизнь, ч.6, гл.3): «(Вопрос) Геронда, когда человек умирает, то он сразу же понимает, в каком состоянии находится? (Ответ) Да, он приходит в себя и задает себе вопрос: "Что же я натворил?". Но … в том, что он задаёт себе такой вопрос, ему уже нет пользы. К примеру, пьяный, убив свою мать, смеётся, распевает песенки, потому что не понимает, что наделал. А когда хмель выветривается из головы, он начинает плакать, рыдать, спрашивать себя: "Что же я натворил?" То же самое происходит и с теми, кто живёт греховно. Эти люди подобны пьяным. Они не понимают, что делают, не чувствуют своей вины. Однако когда они умирают, из их головы выветривается (земной) хмель и они приходят в себя. У них открываются душевные очи, и они осознают свою вину…».
Но и перед смертью также может происходить снятие греховной пелены. Но одним людям Господь после этого дает время для покаяния и исправления, а другие остаются только с осознанием того, что они жили не праведно, но уже не имеют ни времени, ни сил для покаяния, т.к. или их предсмертная немощь не дает сил даже покаяться, или скорая смерть.
Василий Великий (Беседы, беседа 7): «А кто скажет тебе время отшествия? Кто поручится, какая будет твоя кончина? Сколько людей были похищены из жизни в сильных припадках, так что от страдания не могли произнести и одного слова? Как многих горячка делала не владеющими умом? Для чего же ждешь времени, в которое, как часто случается, не будешь господином своих помыслов? Глубокая ночь, тяжкая болезнь, а помощника нет; простирающий замыслы на наследство готов, все устроил в свою пользу, и твои намерения делает неисполнимыми. Тогда-то, озревшись туда и сюда, и увидя окружающую тебя пустоту, почувствуешь, наконец, свое безрассудство, тогда-то вздохнешь воздохнешь о своем неразумии, что до такого времени отлагал ты исполнение заповеди, когда и язык ослабевает, и дрожащая рука трясется уже от предсмертных содроганий, и ты ни на словах, ни на письме не можешь объявить своей воли».
Но бывает и так, что пелена не срывается при смерти человека, и обычно это происходит у неверующих или маловерующих людей, которые ничего не знают о грехе. Хотя они и могут перед смертью переосмыслить свою жизнь, признать свои ошибки, быть довольными или не довольными прожитою жизнью, но это переосмысление по своей сути не является снятием греховной пелены.
Также отцы говорят, что перед смертью возможно изменение человека к лучшему, которое происходит не от его трудов, а по действию душевных и духовных сил.
Иннокентий Херсонский (Лекция 1): «…Высшие силы (души) — совесть, свобода и прочие, собственно составляющие душу, никогда не ослабевают по причине слабости тела. Здесь силы души действуют совершенно противоположно силам тела. Чем ближе человек ко гробу, тем благочестивее, совестнее. Эта противоположность доходит в некоторых людях до чрезвычайной высоты».
Николай Сербский (Избранные письма. П.40): «Ты написал о смерти своего отца. Он был известным, уважаемым человеком и имел много друзей среди представителей власти и богатства. Однако перед смертью отец не хотел видеть никого из них, но часто просил посидеть с ним сапожника Крсту. А этот Крста не имел ничего, кроме веры и доброты. Когда Крста приходил, умирающий ничего ему не говорил, но лишь брал его за руку, держал его руку и молчал. Когда же приходил кто-то из его могущественных друзей и компаньонов, он лишь слабым взмахом руки просил их уйти. Вот ты и спрашиваешь: что это значит? Это значит, дитя мое, что человек перед смертью становится искренен. Он не желает больше соприкасаться с лицемерием. При расставании с этим светом душа требует от него того, что в нем самое лучшее. А это - вера и доброта. «Милость Твоя лучше, нежели жизнь», - говорит Псалмопевец (Пс.62:4). Правда, он обращал слова свои к Господу, но Божия доброта сияет через доброго человека. Нагнись над одром умирающего и напомни ему имена великих царей земных, завоевателей, властителей, богачей, ученых, живописцев - все это для него пустой звук, ничто! Ничего ему эти имена не говорят. Все это далеко от души его, как забытый сон. Когда одному умирающему государю напоминали о других великих мира сего, он со вздохом просил: "Не говорите мне о тех, кого оставляю, но скажите о тех, к кому отхожу". В другом случае, когда одному русскому князю на смертном одре придворные льстецы продолжали говорить льстивые слова и превозносить его, он сердито воскликнул: "Прошло время для лести! Говорите теперь о Том, Кто более велик, чем я!" Все это означает, что умирающий человек искренен и ищет, прежде всего, искру доброты, чтобы она его согрела, поддержала и осветила путь».
Так будем просить Господа нашего, чтобы у нас, грешных, уже сейчас открылись наши духовные очи, и греховная пелена исчезла прежде нашего часа расставания с этой жизнью, а не то и нас постигнет страшная участь грешников! Господи, не остави нас, спаси нас!

Сокрушение от осознания, что жизнь прожита в суете и грехах

Перед смертью христианина, если спадает греховная пелена, может быть страх и запоздалое сокрушение от осознания того, что все, что было для тебя дорого в этом мире, все это – ничто, все это – суета, не имеющая никакого значения для спасения души. Такое запоздалое раскаяние может быть при смерти молодых людей, которые жили, не готовясь к смерти. Но оно свойственно не только им, но и тем полу-христианам, которые были увлечены суетой этого мира, независимо от возраста. (Еще раз заметим, что эти чувства отличаются от того спасительного страха, имеющегося у истинных христиан, которые осознали тщетность и пагубность суеты и старались, по мере своих сил и возможностей, удаляться от нее при жизни) Итак, далее будет приведено много поучений на эту тему, т.к. увлечение миром и попечениями является одним из основных пороков христиан, живущих в миру:
Игнатий Брянчанинов (Аскетические опыты, 1, Последование Господу нашему…): «Наступает время старости, болезненности, а за ними час разлучения души с телом. Тогда узнается, но поздно, что служение прихотям и страстям — самообольщение, что жизнь для плоти и греха — жизнь без смысла».
Тихон Задонский (Письма келейные, п. 21): «Видишь, что прельщаются миром те, которые много ищут в мире; прельщение же это они осознают, когда умирают, но уже поздно».
Ефрем Сирин (О покаянии, ст.19): «День смерти - горький день, потому что разлучаются в оный друг с другом тело и душа, разлучаются с болезнью, печалью, слезами и воздыханиями. Все люди облекутся тогда в душевную скорбь, ибо увидят, как ничтожно все, что любим, как все наши удовольствия исчезают подобно сновидению».
Ефрем Сирин (О сердечном сокрушении): «…час разлучения ввергает в печаль неусердных и слабых, когда вспоминают о своем нерадении и о недостатке усердия в прошедшее время жизни своей. И тогда раскаяние ужасно мучит сердце человека, нерадевшего здесь о своем спасении. Мучительность раскаяния его превышает самый страх смерти и разлучения».
Ефрем Сирин (Разлучение души с телом): «В это время не дороги ей ни друзья, ни братья, ни возлюбленные, ни ближние, ни знакомые. Ни во что ставит она и богатство, и имение, а помышляет единственно о том, сколько у нее грехов, и как они велики. Душа носится тогда вокруг тела и говорит ему: "Прощай, меня берет смерть, и я отхожу". А тело говорит душе: "Иди с миром, возлюбленная душа! Сотворивший нас Господь да избавит нас от геенны!"».
Паисий Величковский (Крины сельные, гл.3): «Ужасно и страшно всем, когда душа насильственно от тела разлучается: душа с плачем отходит, а тело земле предается; тогда надежда на суетное, прелесть, слава и наслаждение земным, ни во что обращается. Ох, ох! Горе, горе! Великий плач и рыдание, великое и воздыхание и болезнь - разлучение души. Ох! Горе, горе!».
Вонифатий из Феофании (вопрос 155): «Вопрос посетителя. Если я потеряю время в суете жизни, могу ли его найти? Ответ старца Вонифатия: Кто потеряет золото или серебро, то может на место его приобрести другое; но кто потеряет время в суете жизни своей, тот не может уже найти его. В час смерти много будет жаловаться таковой, потому что участь его с демонами».
Феофан Новоезерский (Наставление, 398): «Будет такое время, что станем раскаиваться, зачем не так усердно служили Богу, не так любили, не так прославляли Его, как должно!».
Тихон Задонский (Плоть и дух, гл.27): «При смерти будем непременно о том жалеть, что мир и все, что в мире любили. Спроси всякого умирающего, какое он мнение о мирских вещах имеет, какое о чести, о богатстве, о славе, о сладострастии? Далеко не такое, какое при жизни имел: теперь он все это считает грязью, суетой, или даже препятствием к спасению; теперь кается, сожалеет, сокрушается, что этой суетой всю жизнь ум его занят был; теперь праведно, но поздно, обо всем этом рассуждает; теперь с Соломоном признает, что все суета сует, все суета (Екк.1:2)».
Тихон Задонский (Об истинном христианстве, кн.1, §193): «Служащие миру непременно будут при смерти жалеть и совестью мучиться, что мир этот любили. Пленники, которые попадаются в варварские и мучительные руки, день целый работая, вечером не иное что от них, как посмеяние и биение принимают. Так и пленники мира сего, приблизившись к концу жизни своей, не что иное от него чувствуют, как ударения и язвы грехов, которыми совесть их уязвляется, что миру, а не Богу служили; принимают и посмеяние от князя мира сего, как бесчеловечного мучителя, который этой суетой их прельщал и обманывал. Спроси у умирающего миролюбца, ум и сердце которого были заняты суетой мирской: что он тогда чувствует внутри себя? Сильное ударение грехов, печаль, страх и ужас поражают совесть его и к конечному преклоняют отчаянию. Враг душевный предстоит и смеется: «В руки наши пришел и нам предан ты!». Тогда бедная душа мятется, кается, жалеет, сокрушается, что в такой непотребной суете жизнь проводила; тогда праведно, но поздно обо всем рассуждает; тогда признает, что «суета сует и все суета» (Екк.1:2)».
Тихон Задонский (Об истинном христианстве, кн.1,§ 159-160): «При смерти всякий познает совер-шенно, какое мнение должен иметь о мирских вещах здоровый. Тогда всякий праведно о богатстве, чести, славе и сладострастии рассуждает. Праведно, говорю, рассуждает, что ими, как во сне, любовался, и что, как сон проснувшегося, образ их прошел. Ибо как наг в мир этот вошел, так наг и исходит; не выносит с собой ничего; все мирское миру оставляет. Тогда подлинно с Соломоном признает, что «все суета сует и все суета» (Екк.1:2). Хотя мы и часто видим на других позднее это раскаяние, однако так мир прелестный ослепляет нас, что до тех пор этого не чувствуем, пока сами на себе делом самым не узнаем. Иной мыслит старые житницы разорить и создать новые, чтобы собрать жита свои, и душу свою много лет весело угощать; но страшного Божия гласа не слушает: «Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил» (Лк.12:20)? Иной земли, вотчины, палаты расширяет, но не видит, что один гроб в три аршина в земле готовится ему. Но и того, может быть, не удостоится. Ибо или утроба звериная, или пучина морская, или иное что гробом может быть. Иной старается, как бы на высоту чести и славы подняться; но не примечает, что равно славные, сановитые и простые земле предаются. Иной утучняет тело свое, но не усматривает, что большую пищу заготовляет червям. Но в таких замыслах всякого постигает конец, и так «погибают все помышления его» (Пс.145:4). Познает себя в таких же обстоятельствах, в каковых других прежде видел. Тогда и сам все то познает как суету или как препятствие к истинному блаженству; тогда кается, жалеет, что такой суетой ум его занят был; тогда и сам праведно, но поздно, обо всем том рассуждает».
Тихон Задонский (Сокровище духовное, ст.39): «Видим (суету) в бедных христианах нынешнего века. Видим, что все заботы их не о спасении и вечной жизни, к которой словом Божиим позваны и святым Крещением обновлены, а о суете. Видим и соболезнуем. Но при таких замыслах и делах неожиданно, как скорый вестник, приходит ко всякому безгласно смерть и говорит: «Иди, человек! Господь Вседержитель зовет тебя». Тут бедную душу страх и трепет объемлет. Совесть обличает и мучает. Суд Божий воображается. Душа стеснена отовсюду, не знает, что делать? «Ах! Зовет меня Господь, а я неисправен. Дверь мне отворилась к вечности, о которой я и не думал никогда». О мир, мир! «Суета сует, и всяческая суета! И так выйдет дух его и он возвратится в землю свою: в тот день погибнут все помышления его» (Пс.145:4). Так умирает тот, кто себе обещал долгую жизнь. Вкушает горести смертной тот, кто хотел гулять и веселиться».
Письма Валаамского старца (отца Иоанна) (п.60): «Вот ты с мужем, посещая театр и маскарады, что чувствуете, когда придете домой? Конечно, получаете некоторое впечатление, там получившееся, и будете ждать времени еще и еще посетить те же места, разве только если нельзя будет пойти по болезни. Вот в таком порядке и проходит мирская суетная жизнь. А когда человек будет лежать на смертном одре, или в болезни, вот тогда-то и придется испытать неожиданные явления, и вся прошлая жизнь будет чередоваться событиями, какими он жил, тогда только человек познает, что мир сей обманщик».
Нравственное богословие Е. Попова (Грехи против 10 заповеди, грех – не приготовление к смерти): «Человеку, который провел свою жизнь не просто в суетности, но и в пороках, который однако же умирает не вдруг,—этому человеку естественно унывать. Он убедится на опыте, что недостаточно перед смертью только нескольких дней, чтоб глубоко покаяться пред Богом. Он увидит, что совсем без пользы прожил свой век, что короткою жизнью надлежало бы ему дорожить не для забав, а для большего запаса заслуг пред Богом; сознает, что умереть можно только однажды, что после смерти нельзя уже воротиться с того света для исправления своих ошибок, что вот в этой-то половине столетия живут и цветут те люди, а в другой—уже другие, что одна волна времени в житейском море покрывает другую, только лишь никто не умирает на целую вечность. В этом случае с некоторою завистью грешник будет смотреть на тех, которые остаются после него в живых и могут вполне воспользоваться своею жизнью, чтоб устроить вечную свою участь. Обо всем он начнет судить правильнее, увидит пред собой несомненную жизнь за гро-бом, если только он не безбожник или ожесточенный грешник».
Обращаю внимание, что все эти поучения даются именно для всех христиан, живущих и в миру, и в монашестве; и поэтому никто из нас не может оправдаться необходимостью попечений или соблазнами мира. Что касается монахов, то, например, если монах считал, что все его хлопоты и суета были ради Господа, то перед смертью он поймет, что все это - обольщение.
Евергетин (гл.24): «…в час разлучения души с телом такой монах (который не трезвится и расточает свои дни в суетных делах и думающий по научению бесовскому, что вся его суета и хлопоты — ради Господа) обнаруживает, что он нищ и наг и нет в нем ни одной добродетели. И тогда он понимает, сколь многие блага приносит трезвление и внимание к себе и сколь страшное зло порождают житейские попечения».
Итак, перед смертью человек может осознать свои грехи и тщетное пристрастие к миру. Но, как известно, к осознанию необходимо исправление и чувство покаяния. Что касается исправления, то (как уже было замечено выше) на это уже нет времени. Далее приведем текст одной очень простой духовной песни о разговоре умирающего и смерти.
Из духовного песнопения:
«Восстань же, восстань и от сна пробудись, и горько восплачь и Богу молись!
Конец приближается, смерть при дверях, а ты погибаешь во тьме и грехах.
Восстань же, восстань и в себя ты приди, смотри, смерть с косою стоит позади.
«О грозная смерть, ты зачем здесь стоишь, чего ты здесь ищешь и зорко глядишь?
Наверно ошиблась и пришла ты ко мне, иль я ошибаюсь и вижу во сне.
О, грозная смерть, отойди от меня, своею косою страшишь ты меня».
«Но нет, уже поздно, - отвечала она, своею косою поражу я тебя.
Чего заслужил ты - с тобой все пойдёт, добро или худо никто не возьмёт».
«Я молод годами, ещё не готов! За мною осталось так много грехов...»
«Тебе было время и вольный сей свет - теперь уже время идти на ответ!»
«О, грозная смерть, умоляю тебя. Хотя на один день отпусти ты меня.
Я в Божию церковь пойду помолюсь и Тела и Крови Христа приобщусь.
Я малых малюток крестом осеню, с надеждой на Бога в тот мир отойду».
«Мне нет уже время с тобой говорить. Должна я с душою тебя разлучить».
И тут уже дело свершила она, и душу от тела она отвела…».
А что касается покаяния, то оно может быть при смерти, а может и не быть. Сейчас скажем о тех случаях, когда покаяние происходило. Вот примеры таких раскаяний.
Ефрем Сирин (Доброт., т.2, Увещания о покаянии…, ст.88): «Иной из кончающихся говорит: "прощайте, братия, прощайте. В дальний иду я путь, - в путь, которым еще не ходил, в новую для меня страну, из которой никто не возвращался, в землю темную, где, не знаю, что встретит меня. Се отхожу, - и не возвращусь уже к вам. Тесен для меня час сей, потому что поемлюсь неготовый; мрачна для меня ночь сия, потому что посекаюсь, как бесплодное дерево; тяжел для меня предстоящий путь, потому что не имею доброго напутствия. - Теперь вижу, как обманывал я сам себя, говоря: "молод я, наслажусь пока жизнью, а там покаюсь, Бог человеколюбив и простит меня конечно. Так рассуждая каждый день, худо иждивал я жизнь свою. Меня учили, а я не внимал; делали мне наставления, а я смеялся; слушал Писания, и кончаю жизнь, как не слыхавший; слышал о суде, и издевался; слышал о смерти, и жил, как бессмертный. И вот поемлюсь теперь совсем неготовый, - и нет у меня помощника; застигнут не покаявшимся, - и нет избавляющего; подвергаюсь осуждению, - и нет спасающего. - Сколько раз решался я покаяться, и опять делал худшее? Сколько припадал к Богу, и опять отступал от Него? Сколько раз миловал Он меня, а я опять преогорчал Его? - И теперь отхожу в безнадежном положении. - Воздохните, братие, и пролейте о мне слезу!!" - Так кончающийся иногда беседует с нами, - и внезапно язык связывается, глаза изменяются, голос прерывается и уста смолкают».
Ефрем Сирин (Плач умирающего юноши о суете мира): «Для чего ты, временное жилище, привело меня к мысли полагаться на жизнь? Для чего ты, греховное море, погрузило меня в бездну? К чему было тебе, преждевременная смерть, ввергать меня в это бедствие? Иду туда, где Заимодавец отпустит мне долги мои. Обольстил ты меня, мир, одеждами, приманил своими благами. Как птицу, поймал подложенной приманкой, сделал, что ловил я руками летучие тени. Подобно обманутому сонной мечтой, занесся я вверх, и ты погубил меня. Разбойник похитит только временное богатство, - и скроется, а ты, хитрый тать, обнажил меня совершенно, отнял у меня и внешнюю, похитил у меня и внутреннюю красоту; и я, обнаженный, стал злосчастным, опозоренным беглецом. Видел я в тебе, мир, подобия чего-то, погнался за ними, даже возгордился, как овладевший чем-то непреходящим; но как скоро в сильном желании своем захотел увеселиться красотой юности, - внезапно вторглась смерть, и радости опали, как цвет. И вот, все чувства мои огорчились сим несчастьем, плачем наполнились уста, воздыхания порождает из себя дух мой, слезы у меня на глазах, оковы на руках и на ногах. Ты, Иисусе, по обетованию Своему разреши узы мои, чтобы мог я славословить Тебя! Это море, в которое пустился я, ища там себе приобретений, воздвигло на меня бурю и потопило все сокровища мои. Но если бы погибло в нем только одно мое имущество, а сам я спасся бы из бездн его! Но вот величайшее мое бедствие: не в силах я поддержать сам себя! Когда родила меня матерь, и первоначально вступил я в мир, плач вложил мне в уста этот мир - жилище скорбей. И теперь, когда должен я отойти от него, слезами и воздыханиями напутствует он меня. Умоляю Судию помиловать меня, бедного грешника. В исполненную мечтаний ночь мысль о гробе приводила меня в трепет; теперь приблизилась смерть и расторгает союз моих членов, потому напал на меня ужас. Огонь ожидает члены мои! Ты - врачевство жизни, обретенное мною, Тобой да спасусь от огня! Час смертный привел меня к покаянию, и этот один час служил я Тебе. Причисли меня, Господи, к последним из рабов Твоих. Прославлял я благость Твою, да умилосердится же там ко мне правда Твоя. Умолял я Тебя, спаси же меня, и Тобой да буду избавлен от огня!».

Страх при смерти грешника от мучений совести и осознания, что ему предстоит ответить за свои грехи перед Богом

Далее скажем о возможном страхе перед смертью у нерадивых и страстных христиан. Вполне понятно, что страх смерти происходит от памяти о своих грехах и понимания, что человек должен будет предстать пред Богом на Суде.
Ефрем Сирин (О покаянии, ст.38): «Тогда, в час исшествия своего, вспомнит он о грехах своих, и содрогнутся вежди очей его, потому что приведет он себе на память срамные дела свои».
Разбирая вопрос о предсмертном страхе истинных христиан, мы говорили, что такой страх - спасительный, т.к. ведет к еще большему покаянию и очищению от грехов. О страхе же, который происходит от вражьего нападения, мы говорили, что он – отчаянный. Так вот, в данном случае страх нераскаянного и не исправленного грешника также может быть отчаянным. Такой страх происходит от совести.
Лука Крымский (Проповеди, Слово в неделю мясопустную…): «Если был злодеем, если был богохульником, попирал Кровь Христову, все эти страшные дела вдруг внезапно предстанут пред его духовными очами. Какие основания имею я говорить так и утверждать это? Имею, прямое основание имею, ибо известно из книг по психологии, что люди, бывшие на волосок от смерти – которые утопали в море и были в последний момент спасены, которые попадали под поезд, но лежали между рельсами в то время, как поезд с грохотом проносился над ними – эти люди рассказывали, что в одну страшную предсмертную минуту проходила пред ними вся их прежняя жизнь, начиная с раннего детства. Это возможно только потому, что все, что мы творим, что говорим, что думаем, неизгладимо навеки запечатлевается в духе нашем. Дух хранит все это, и когда дух освободится от оков плоти, когда плоть станет духовной, тогда дух откроет пред духовными очами человека все то, что происходило в течение его жизни. Это будет страшный суд его самого над ним самим. Его собственный дух, его совесть осудит его».
Иннокентий Херсонский (Слово в день Сретения Господня): «…в продолжение жизни тяжело бывает, когда совесть живо представляет какую-либо обиду, нанесенную ближнему, но стократ это должно быть при смерти, когда совесть сама делается несравненно живее и чище. Угасающий взор, по необходимости, ищет тогда, на чем бы успокоиться: судите же, каково должно быть это успокоение, когда ему представится целый ряд жертв собственной жестокости или лукавства! И не это ли те ужасные призраки, кои нередко мучат умирающих явлением своим? Мы привыкли изъяснять их мучения страданиями тела, но тело ли всему виною? Ах, как иное, совершенно иное услышали бы мы от многих умирающих, если бы языку их, связанному узами смерти, дано было разрешиться и проглаголать нам ужасную истину!».
Примечательно то, что человек еще не предстал Суду Божиему и ему не вынесен приговор - а его совесть уже осуждает и мучает его.
Платон Митр. Московский (т.3, Слово в день Сретения Господня): «Сколь же напротив те несчастливы, которые отходят от сего света в смущении и беспокойстве: ибо сие есть знаком, что прежде нежели осудил их суд Божий, уже осуждены они от собственной совести своей. Как, например, тот судия, при последнем дыхании своем, вообразив, что надобно ему в сей час предстать пред суд Бога нелицеприемного, не содрогнется весь, который судейство почитал для себя случаем, чтоб больше собрать имения, и туда весы свои наклонял, где усматривал больше злата и серебра? Как тот земледелец при смерти своей не исполнится весь страха, который при случае исповеди подумает, что он всю свою жизнь прожил в лености, грабительстве, лжи и обидах? Какой при смерти покой тому купцу, и тому художнику, который числом и весом и мерою всегда обманывал, и, думая о прибытках, и душу и совесть почитал за ничто? Какое утешение при часе смертном может иметь тот воин, который бегал от службы, или житие и руки имел нечистые? Как не приведет в смущение и страх открывшаяся над главою смертная коса тех мужа и жену, которые и между собою жили нечисто и в сварах, а потому и детей своих примером своим развратили? Какой ужас должен объять при входе в двери вечности того пастыря, который просвещением был самая тьма, а житием один соблазн? Каким страхом и трепетом, видя предстоящую смерть, должна поражена быть душа того монаха, который блудодействием осквернил себя, или пьянством помрачил мысль и совесть, или праздностью расслабил все силы свои? Все таковые не могут при кончине жизни своей сказать с праведным Симеоном: «Ныне отпущаеши раба твоего Владыко! по глаголу твоему с миром» (Лк.2,29) Нет: но разве сии во устах их слышны будут печальнейшие слова: «почто родился я? или почто скоро по рождении не обратился опять в пепел и в ничтожество? проклят буди час рождения моего. Куда ни обращу я очи и мысли свои, везде вижу уже написанное для меня определение осуждения. Нет надежды мне ко спасению, во страхе, ужасе и отчаянии оканчиваю окаянную жизнь свою, «нет мира в костях моих от грехов моих» (Пс.37,4)».
Следующее поучение обращено к причастникам Духа Святого, но и нам, грешным, также будет полезно его прочесть, т.к. в нем раскрывается вопрос о страхе при исходе души из тела.
Диадох (Подвижническое слово, 100): «Те из нас, которые соделались причастниками святого ведения, всеконечно должны будем отдать отчет и в невольных парениях ума…, - и праведно. Ибо если кто будет всегда занят памятованием о Боге и не будет небречь о святых Его заповедях, тот ни в невольный, ни в вольный грех не впадет. Надлежит же нам тотчас и о невольных падениях сокрушенное исповедание приносить Владыке, прилагая его к совершению обычного нашего молитвенного правила. … Если же мы не будем достодолжно и об этих (невольных и неведомых) грехах исповедоваться, то во время исхода нашего страх некий неопределенный найдем в себе. А нам, любящим Господа, надлежит желать и молиться, чтоб в то время оказаться непричастными никакому страху: ибо кто тогда будет находиться в страхе, тот не пройдет свободно мимо князей адских, потому что эту боязливость души они считают за признак соучастия ее в их зле, как это в них самих есть. Обрадоваемая же любовью Божией душа в час разрешения от тела, с Ангелами мира несется выше всех темных полчищ, потому что такая душа неким образом окрылена бывает духовной любовью, имея в сей любви полное без всякого недостатка исполнение закона. Почему исходящие из сей жизни с таким дерзновением и во второе пришествие Господне восхищены будут со всеми Святыми. Те же которые во время смерти хотя мало поражаемы бывают страхом, будут оставлены тогда в толпе всех других людей, как состоящие под судом, чтоб, испытаны быв огнем суда, должный им по делам их удел получили они от благого Бога нашего, и Царя Иисуса Христа».

О страстных чувствах при смерти нерадивых христиан

А теперь рассмотрим страстные чувства при смерти полу-христиан, к которым относятся: отчаянный страх неизвестности; растерянность от неготовности к смерти, которая не переходит в покаяние; сильное нежелание расставаться с этим миром и людьми; не сокрушение о своих грехах; обольщенное радостное и спокойное состояние от ложной уверенности в своем спасении.

Страх в случае предсмертных видений

Исходя из вышеизложенного материала, понятно, что в случае, если перед смертью происходили видения бесов, то умирающий испытывал от этого страх.
Ефрем Сирин (Разлучение души с телом): «В великой скорби и печали бывает душа, когда влекут ее туда и сюда, принуждая идти. Демоны хотят, чтобы с ними шла она в геенну; Ангелам желательно, чтобы с ними достигла она обители света».
Иоанн Златоуст (т.7, ч.2, беседа 53): «…много ходит и рассказов об ужасах при последнем конце и страшных явлениях, которых самый вид нестерпим для умирающих, так что лежащие на одре с великою силою потрясают его и страшно взирают на предстоящих, тогда как душа силится удержаться в теле и не хочет разлучиться с ним, ужасаясь видения приближающихся ангелов. Если мы, смотря на страшных людей, трепещем, то каково будет наше мучение, когда увидим приближающихся грозных ангелов и неумолимые силы, когда они душу нашу повлекут и будут отторгать от тела, когда много будет она рыдать, но вотще (тщетно) и без пользы?».

Об осознании своих грехов, но отсутствии покаянных чувств перед смертью

Выше мы говорили о том, что перед смертью происходит осознание своих грехов, и если оно сопровождается покаянным чувством, то это - спасительные и благие предсмертные состояния. Но, к сожалению, бывает и так, что при осознании своих грехов нет покаянных чувств. И это происходит по многим причинам, и кратко обозначим некоторые из них, а более подробно будет раскрыто в следующих разделах.
Первая причина: христианин был христианином только по имени, и со временем стал бесчувственен и холоден к вере. Такие состояния могут быть и от заботливости только об этой жизни, или от неделания общеизвестных грехов на деле (в таких случаях обычно говорят: «я никого не убивал, не крал, никому зла не желал» и т.д.), при этом не заботится о внутренних мысленных грехах, или от незнания грехов. Т.е такое нечувствие - это плод не ведения духовной жизни, не познания себя и отсутствия борьбы со своими страстями.
Нравственное богословие Е. Попова (Грехи против 10 заповеди. Грех: Омертвление, или бесчувствие сердца к духовным предметам): ««Сей мертв бы», сказано о блудном сыне (Лк.15,32). Омертвение этого рода есть невидимая, но несомненная, смерть духа для всего божественного и священного: это холодность к вере, совершенное равнодушие к вечной участи своей. Как в наболевшем каком либо члене тела уже не чувствуется боль, например в сухой руке: так и в душе не бывает сочувствия к духовному. Такое состояние не вдруг образуется, но бывает последствием продолжительной беспечности жизни, — беспечной, впрочем, об одной душе, о Боге, о вечности, но может быть самой заботливой относительно житейского. …Последнее состояние свойственно людям пожилым и старым. Оно мирится и с мягкостью характера и с приличною безукоризненною по наружности жизнью, мирится со всяким званием, даже и духовным».
Вторая причина, по которой может не быть покаяния это - черствость сердца именно в этот момент, а не закоренелое нечувствие, как в первом случае. (Но об этом мы еще подробно скажем в теме о приготовлении и не приготовлении к смерти).
Третьей причиной может быть уверенность умирающего, что ему не в чем каяться, т.к. он совершил много добрых дел (об этом также скажем чуть позже).
Четвертая причина: перед смертью человек может испытывать другие чувства, например, отчаянный страх, а не покаяние.
Пятая причина: также и бесы могут искушать человека, чтобы не допустить душу до покаяния.
Троицкие листки (Помни смертный час): «…чего не сделает сей непримиримый враг души, видя, что и у него уходит время, что и его козням настал конец? ... То оледенит сердце, чтобы оно неспособно было к покаянию…».
Шестая причина: умирающий человек может быть занят хлопотами о родных, имуществе и т.д., и это не даст быть в покаянии.
Седьмая причина: смерть может наступить внезапно, хотя человек, возможно, и понимал, что скоро умрет - и покаяния не произойдет.

Сильная печаль и мучение души из-за расставания с миром и с родными

Наравне с чувствами страха и отчаяния и вместо покаяния может быть сожаление и печаль оттого, что предстоит расставание с миром, материальными вещами, богатством и родными. Как мы говорили выше, при смерти христиане начинают понимать, что все мирское – суета; но, к сожалению, существует много людей, которые так и не понимают этого и мучаются оттого, что расстаются с вещами мира. Об этом мы будем подробно говорить позже, а сейчас только отметим:
Тихон Задонский (Плоть и дух, гл.1): «Плотской человек не хочет с этим светом расстаться».
Тихон Задонский (Об истинном христианстве, кн.1 §112): «(Лихоимец) мучается при смерти: поскольку 1) не желая, лишается любимого своего сокровища, в котором сердце и увеселение свое имел; 2) оно иным в руки достается; 3) достанется, может быть, тем, кому не хочет; 4) следует перед судом Божиим истязанным быть и за всякую неправедную копейку ответ дать».
Нил Синайский (К Агафию, отд.5): «…души пристрастных к богатству, разлучаясь с телом, много мучаются, и исходят, и назад возвращаются, будучи изъяты из тела, снова в нем скрываются; в доказательство же борьбы, с какою противятся отторжению от тела, представляют проливаемый пот, и как велико их пристрастие к настоящему, ясно показывают, непрестанно обращаясь к оставляемому и, по привязанности к здешнему, с трудом отходя отсюда».

О покое и не страхе перед смертью из-за уверенности, что ты жил «праведно» и делал много добрых дел

Умирающий полу-христианин, проживший в обольщении духовной гордыни, может быть спокойным или даже радостным, считая, что он будет удостоен Царствия Небесного, т.к. делал много добрых дел. Кратко приведем несколько замечаний о такой ложной уверенности человека.
Во-первых, вот что говорит христианское учение о надежде на свои добрые дела.
Троицкие листки («Не всякое и «добро» Богу приятно»): «…если хочешь, чтобы добро твое было Богу приятно и для души твоей спасительно, то позаботься паче всего о том, чтобы оно было чисто и делалось во всем согласно с заповедями Божиими. А то ведь может случиться, что всю жизнь протрудишься понапрасну; тебе будет казаться, что ты великое добро делаешь, а на деле, когда умрешь, да на суд Божий предстанешь, все твое добро вменится ни во что, и ты услышишь от Господа страшное слово: «иди от Меня, Я не знаю тебя!» — Не правда ли, брат мой: ведь стоит подумать, как бы не впасть в такую гибельную ошибку! А многие, о как многие ошибались! Многие смело смотрели в глаза приближающейся смерти, рассуждая в себе: "Что ж, я пожил, потрудился на своем веку, то и то вот сделал; — не худую память по себе оставил, добрые люди добром меня помянут, — неужто мое добро Бог так и поставит ни во что?" Опасное рассуждение! Друг мой! Что Бог даст твоему добру настоящую цену, о том спора нет; да чисто ли оно, это твое добро золото, окажется в пресветлых очах Божиих, — вот вопрос! Оглянись лучше, подумай: не осквернено ли оно тщеславием, не пахнет ли самомнением, не из-за славы ли людской оно делано? Ты и сам не примешь вещи гнилой за хорошую; ужели же ты думаешь, что Господь примет от тебя добро твое, если оно окажется с грехом пополам?».
Дмитрий Ростовский (Слово о молитве в неделю 4-ю по Святом Духе): ««Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф.8:11,12). …Будут изгнаны от наследия небесного очень многие из тех, которым бы следовало царствовать на небесах, наследовать небесные блага, водвориться с ангелами, бесконечно веселиться с ликами святых, сиять славою небесного царствия и вечно называться сынами царствия: все они со стыдом будут изгнаны, согласно слову Господню: «Сыны царства извержены будут во тьму внешнюю». О, суета! О, несчастье! О, вечное рыдание сынов царствия, изгнанных от наследия своего! За что же изгнаны будут? Не дивно было бы, если бы изгонялись за зло и беззаконную жизнь, как те, которых изгоняет Иоаннов Апокалипсис, говоря: «А вне - псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду» (Апок.22: 15). Не дивно было бы, говорю, если бы из-гонялись за собачью жизнь, за чародейство, за прелюбодейство, за убийство, за идолопоклонничество и за всякую ложь и неправду; но то дивно, страшно, ужасно и исполнено многих слез и рыданий, что изгоняются за добродетельную жизнь. Почему же? А потому, что творили свою добродетель или лицемерно, или высокоумно и гордо. Итак, будут изгнаны или за лицемерие, или за высокоумие. За лицемерие будут изгнаны те, которые совершали добродетель по-фарисейски, чтобы людям показаться добродетельными, чистыми и непорочно живущими, творящими милостыню, богомольными, святыми, праведными и преподобными, овцами, а не козлищами, сынами и наследниками небесного царствия. Вот за что будут изгнаны: за лицемерное показывание своей добродетели пред людьми. … За высокоумие же будут изгнаны те сыны царства, которые, хотя и не для того делают добро, чтобы показаться людям, хотя и втайне совершают свою добродетель, и только Бог один знает о ней, но в уме своем они гордятся, считают себя святыми, совершенными, добродетельными и праведными; немощных, то есть, грешников, они осуждают, а себя, считая добрыми, мнят уже сынами царствия. Итак, за что изгонятся они? Только за высокое мнение о себе».
Есть и еще одно тяжелое духовное состояние, при котором человек может исполнять истинные подвижнические труды, но тайно считать себя святым. И хотя его смерть может быть спокойной, и живые будут считать его спасенным, но в этом случае, такой человек не спасется.
Дмитрий Ростовский (Слово о молитве в неделю 4-ю по Святом Духе): «Изгнаны будут девственники или избравшие снова чистое житие после лишения девства. Будут изгнаны за то, что при телесной своей чистоте они не приобрели чистоты и душевной, — за то, что хотя тело и соблюли чистым, но душу свою осквернили грязными помыслами, в которых они с охотою услаждались и которых они не считали даже за грех, — за то, что возгордились о своей чистоте, а над жизнью других смеялись, осуждали ее, даже не зная хорошо, кто каков есть, но просто потому, что им кто-либо покажется грешником. Чистота таких людей в судный день окажется нечистой и недостойной небесного царствия. …Будут изгнаны и постники (я говорю сие не о всех постниках, но только о тех, которые окажутся не угодными Богу). За что же они будут изгнаны? За то, что или по-фарисейски постились, напоказ людям, или хотя и не по-фарисейски постились, но в уме своем возгордились о том, что совершали добродетель… Иной же, хотя и не по-фарисейски постится, хотя и в уме своем не возгордится о посте своем, зато он имеет какие-либо другие не угодные Богу дела…. Святой же Златоуст рассуждает так: «Если воздержусь от хлеба, но не удержусь от гнева, то я уже не человек, а зверь; ибо зверь не ест хлеба, но ест тело». И еще: «Не то хорошо и похвально, чтобы не есть хлеба и не пить вина, но чтобы не иметь злобы на ближних». Итак, теперь ясно, что и постник, если он или лицемерен, или горд, или имеет злобу на ближнего, будет изгнан из небесного царствия. Будут изгнаны еще и некоторые из тех, которые творят милостыню, созидают святые храмы и украшают их всяким благолепием. Будут они изгнаны потому, что делают сие из тщеславия, или же потому, что дают нищим милостыню, обижая ближних, грабя и похищая, или, наконец, потому, что строят храмы и украшают их из неправедных богатств, из слез и крови че-ловеческой, а не от собственных праведных трудов».
Вот пример этому.
Инок Агапий (Грешников спасение, ч.2, гл.23): «Был в пустыни один подвижник. Он узнал, что умер брат, оставив ребенка трех лет. Старец отошел в дом, взял ребенка в келлию и воспитывал его с великим усердием, вразумляя в чине монашеского жительства. Отрок соблюдал суровый образ жизни и проходил столь великий подвиг, что старец дивился, видя в нем такое горячее движение к духовному. Он постился, бодрствовал, каялся и совершал много другого. Старец прославлял Бога, полагая, что отрок - святой человек. Но когда юноше исполнилось 18 лет, он умер. А старец молился Богу всякий раз, прося явить, в какой части рая пребывает его племянник. Так он часто молился, и вот однажды в видении ему был явлен отрок в месте зловонном и мрачном. От скорби он громко воскликнул ко Господу, говоря со слезами: “Что же, Боже милостивый, разве Ты можешь совершать несправедливость, помещая такого добродетельного человека в адское мучение? Он был девственником и жил в воздержании. Он не ел даже хлеба, а питался только травой и водой. Он непрерывно совершал и другие благие дела. Итак, почему же Ты мучаешь несчастного?” Когда он это сказал, то услышал голос, говорящий ему: “Не богохульствуй, старче, ибо Бог не может совершать несправедливость. Когда ты вразумлял ребенка чинам подвижничества, то почему же, невежественный, ты не изъяснил ему основу их - смирение? Знай, что он считал себя в уме святым, и за это справедливо погиб. Господь гордым противится”».
Во-вторых, заметим по поводу мнения полу-христианина, о том, что пусть он и грешник (т.к. все - грешники), но он не делал ничего плохого и поэтому будет в раю. Если такому человеку напомнить, что в раю будут только те, кто жили для Бога и для спасения своей души, то тогда лукавая душа может придумать следующее: «а я и не буду со святыми, а буду посередине». А когда заметишь, что есть только ад и рай, и нет никакой середины, тогда полу-христианин может ответить: «а у Господа обителей много». И самое прискорбное, что все это произносится с беспечностью, самоуверенностью или возмущением, а не со смирением или покаянием. Конечно, такое мнение о себе является результатом практически полного неведения о грехе, и о себе, и о больной совести. Оно соответствует состоянию людей, которые были только крещены и не стали христианами. Спаси нас, Господи, от подобного мнения, неведения и больной совести!
В-третьих, что касается вопроса о чувстве радости перед смертью христиан, не избавившихся от страстей и, тем более, ничего не знающих о них, то отцы говорят, что они не могут испытывать истинную радость, которую чувствовали истинно познавшие Бога и избавившиеся от страстей.
Симеон Новый Богослов (Гимн 14): «Те же, которые совершенно удалены от Него и не взыскали Его или не соединились с Ним и не избавились от рабства страстям и смерти, цари ли они, князья или вельможи, хотя бы они думали и полагали, что утешаются, радуются и наслаждаются благами, но они никогда не будут обладать той совершенно неизреченной и неизъяснимой радостью, которую имеют рабы Христовы, свободные от всех недолжных пожеланий удовольствий и славы. Ее никогда не познает, не поймет и не увидит никто из тех, которые преискренне и горячо не прилепились ко Христу и в неизреченном соединении не слились с Ним».

О покое и отсутствии страха перед смертью из-за греховной надежды на человеколюбие Божие

Также, некоторые люди не боятся умирать по причине того, что существует распространенное заблуждение, что будущих мучений не существует, так как Бог милостив и человеколюбив. Вот что отвечает на это христианское учение.
Инок Агапий (Грешников спасение, ч.2, гл.23): «…некоторые думают, что, мол, Бог человеколюбив и не позволит никому быть мучимым по Своему благоутробию. Но раз неверные и многие из христиан, не соблюдающих заповеди Господни, предаются мучениям, то можешь мучиться и ты, грешник. Как ты смеешь говорить, что спасешься, не делая благо, а только по благоутробию Божию? Знай, что этот предлог («благоутробие Божие») тебе не принесет пользы. При всем Его благоутробии с Небес были изгнаны отступившие ангелы, ставшие бесами. Праотцы были осуждены со всем нашим родом на смерть. При всем Его благоутробии Он послал страшный потоп и скрыл весь мир, так что за грех потонули все люди. Позже Он же разрушил Содом и Гоморру, Иерусалим, Вавилон и другие страны и царствия. И не только чуждых и грешных Бог наказывал за грех, но, чтобы устыдить род людской, Он и Своего Сына любимого, без всякого Его собственного прегрешения, - чтобы только заплатить наш долг, - послал на землю. Ибо Бог - праведнейший Судия. Если бы Он прощал человека, не наказывая грех, Он был бы милостивым, но не правосудным. Если Невинного предали наказанию за наше падение, чтобы людской грех не остался без возмездия, то что претерпим мы, виновные, всякий раз преступающие Божественные заповеди? Если плодовитое и услаждающее Древо пошло на Крестную смерть, то что потерпит сухое и бесплодное? Так что убойся, грешник. Не дерзай говорить, что только за исповедание Христа Богом ты удостоишься Царствия Его. Нет, только если сохранишь Его заповеди, как Он Сам сказал: «Не всякий, говорящий Мне: Господи, Господи, - войдет в Царствие Мое; но творящий волю Моего Отца». И сам бес под заклятьем воспел Его Сыном Божиим, - но бес не исполняет Его заповедей, и поэтому исповедание это не принесло ему никакой пользы. С ним ты и будешь, безумец, если не оставишь свою суетную надежду, исполнив достаточно церковное правило и сотворив достойное покаяние. Это не надежда, а самонадеянность. Ведь надежда состоит в вере, что если ты отойдешь от зла и сотворишь достаточное покаяние, то благоутробный Бог простит тебе совершенные грехи. Но не дерзай думать, что, находясь в грехе, ты спасешься по причине Его великого благоутробия. Ты заблуждаешься. Это не надежда, а бесстыдная самоуверенность. Поэтому ты должен оставить небрежность и не выгадывать время, а тотчас обратиться к покаянию».
Тихон Задонский (Об истинном христианстве, кн.2, ст.3, гл.3, §316): «…хотя Бог Благ и Милостив, но и Праведен, Его правда требует, чтобы грешник нераскаянный, как неблагодарный и презирающий вечный закон Божий и Самого Бога, был навечно казнен. Это непременно будет с нераскаянными беззаконниками, что бы они ни вымышляли для смягчения и утешения своей злой и грызущей совести. «Бог поругаем не бывает» (Гал.6:7). Благость Божия и долготерпение в том показываются, что Он грешника, святой Его закон нарушающего, терпит, не тотчас казнит его, но ожидает его на покаяние, или, как апостол учит, «ведет его к покаянию» (Рим 2:4). Но если грешник это «богатство благости Божией» презрит и пребудет в своем нераскаянии и ожесточении, тогда правда Божия в свое дело вступит, и «воздаст ему по делам его» (Рим 2:6)».
Отсутствие страха перед смертью существует и в некоторых религиях.
Серафим Роуз (Душа после смерти): «…(некоторые) из нынешних неправославных христиан, … думают, что уже спасены и даже не подвергнутся суду, как все люди, и поэтому не должны ничего бояться при смерти. Подобная позиция, очень широко распространенная среди современных протестантов, фактически недалеко ушла от оккультной идеи о том, что смерти бояться не следует, потому что вечных мук там нет … Бесстрашие протестантов, подобно как и оккультистов, перед лицом смерти — это прямое следствие неосведомленности в том, что их ожидает в будущей жизни и что можно сделать сейчас, чтобы приготовиться к ней».

О радости и покое полу-христианина перед смертью, как о бесовском искушении тщеславием и гордостью

Наравне с теми бесовскими искушениями, о которых уже говорилось выше, есть и еще одно предсмертное искушение, о котором предупреждают отцы, - это искушение тщеславием и гордостью.
Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.2, гл.12): «…искушение в час смерти бывает искушение тщеславием и самоценением, внушающими уповать на себя самого и дела свои. Почему, как всегда, так наипаче в час смерти отнюдь не допускай вниманию своему останавливаться на себе и своем и вдаваться в довольство собой и делами своими, хотя бы ты преуспевал в добродетелях паче всех святых. Но довольство твое все да будет в Боге и уповай всецело на одно милосердие Его и страдания Господа Спасителя, да спасешься, всячески уничижая себя пред очами своими до последнего издыхания своего. И если случится, что тебе придет на ум какое-либо твое доброе дело, помышляй, что это Бог совершил его в тебе и тобой, а не ты, и что оно от Него единого произошло. Прибегай под кров милосердия Божия; однако ж не позволяй себе чаять его, как какого воздаяния тебе за многие и великие брани, выдержанные тобой, и победы, одержанные в них. Стой всегда в спасительном страхе, исповедуя искренно, что все твои рвения, усилия и подвиги были бы тщетны и бесплодны, если б Бог не взял их под крыле благоволения Своего, не посодействовал им и не действовал в них. На сие милостивое благоволение Божие и теперь возложи все упование свое. Если последуешь этим советам моим, то, будь уверен, враги твои в час смерти никакого не будут иметь успеха в нападениях своих на тебя. И откроется тебе свободный путь, коим с радостью прейдешь ты из юдоли земной в небесный Иерусалим, вожделенное отечество твое».

Почему нерадивые христиане испытывают тягостные чувства при смерти

Далее кратко укажем духовные причины не спасительных, а страстных чувств.
1. Тяжелые чувства бывают от отсутствия истинной любви к Богу и от наличия в сердце духа мирского и вражиего.
Конечно, если человек очень любил мир и все, что в мире, то у него не могло быть истинной любви к Богу, и именно эта пустота от любви к тленному будет нести тягостные чувства.
Иннокентий Херсонский (Слово в день Сретения Господня): «Без … любви к Отцу Небесному, без этой детской привязанности к горнему отечеству, переход в другой мир, по необходимости, должен быть тяжел и неприятен. Как с миром идти туда, куда не хотели бы идти вечно? Как явиться пред Того Бога, Который всю жизнь был или забываем, или оскорбляем? В таком случае умирающий грешник подобен тому рабу, который пойман в бегстве, и насильно возвращается своему владыке. Можно ли тут не трепетать и не мучиться душою…. Мы христиане все от рождения духоносцы, и посему самому имеем в себе великое средство против страхов смерти. Отчего же большей частью трепещем ее? Оттого, что без елея благих мыслей и дел, огнь Святаго Духа скоро угасает в нас от дуновения страстей, а печать избавления меркнет и изглаждается в душе от приражения к ней волн житейского моря; оттого что мы преисполнены духом мира, который и в продолжение жизни нашей часто обращается в вихрь и мятет нас, как прах и стеблие, а при смерти тем паче не может не разражаться бурным дыханием, сотрясающим весь бренный состав наш. О горе, братие, великое горе тому из нас, кто до конца жизни позволит себе влаяться (волноваться бурею) сим тлетворным духом! Адское дыхание его охладит душу на одре смерти, истлит сердце и возмятет все исходища жизни!».
2. Тяжесть чувств от своих страстей и вражиих искушений.
Чем больше в человеке страстей и чем меньше добродетелей, тем тяжелее ему умирать.
Авва Исаия (Духовно-нравственные слова, сл.17): «Все … страсти удерживают душу во время исхода ее из тела…».
О тяжести от вражьих искушений мы более не будем говорить, так как уже подробно рассматривали этот вопрос, но следует помнить, что их искушения зависят от наших страстей.
Никодим Святогорец (Невидимая брань, ч.2, гл.12): «Таковы наиболее употребительные оружия, какими враг нападает на нас в последний час смертный. Но он (враг) употребляет на это (на нападение на нас в последний час смертный) и всякую другую страсть, какою кто из умирающих обладаем был в жизни и на какую наиболее был падок, и старается возбудить ее, чтоб он отошел в страстном настроении, имеющем решить и участь его».

Некоторые примеры о лютой смерти верующих людей

Заканчивая говорить об особенностях смерти нерадивых христиан, приведем несколько примеров их страшной смерти. Конечно, об этом тяжело и говорить, и слушать, но не сказать об этом нельзя.
Дмитрий Ростовский (Слово о молитве в неделю 4-ю по Святом Духе): «Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф.8:11,12). Возлюбленные слушатели! Говорить ли или молча рыдать сердцем об изгнании сынов царства во тьму кромешную? Молчать боязно, ибо апостол говорит: «Горе мне, если не благовествую» (1Кор. 9:16), а говорить об этом больно, ибо кто не поболит сердцем, слыша, что сыны царства и отечества их бесчестно изгоняются от наследия, от царства, люто влекутся и повергаются во тьму кромешную…. Молчать страшно, ибо Богом повелено: «Возопи крепостью, яко трубу вознеси глас твой и возвести людям Моим». Говорить же ужасно, ибо кто не ужаснется, видя сынов царства связанными по рукам и ногам, а мрачную темницу — открытой, наполненной неизреченными ужасами и горькими муками, приемлющей внутрь ввергаемых узников и закрывающей их в бездонной пропасти на бесконечные веки. Молчать о муках, приготовленных для нераскаянных грешников, весьма не полезно, ибо всякому Писание говорит: «Поминай последняя твоя» (Сир.7:39). Говорить же о тьме кромешной, о вечной смертной казни — горько, как свидетельствует об этом Сирах: «О, смерте, коль горька есть твоя память человеку, мирно во имении его живущему!» О, тьма кромешная! Как горько вспоминать о тебе грешнику, пребывающему во грехах своих без покаяния! Но все же лучше я буду говорить, хотя бы и с болью в сердце. Буду говорить, во-первых, для устрашения моей окаянной и ожесточенной души, а во-вторых, для увещания прочих, подобных мне, грешников…. Вы же, слушатели мои, внимая сказанному, разумейте, что все сие сказано для вашего духовного утешения; сказано для того, чтобы вы, находясь во многих ваших грехах, не отчаивались в своем спасении, но чтобы скоро воспрянули, как бы от сна, от ваших грехов. По-каявшись истинно, вы сподобитесь получить небесное царство, которое да получим и мы все. Аминь».

О страшной смерти так называемых христиан, живущих в явных грехах

Ниже мы будем говорить о том, что еретики и им подобные могут умереть позорной смертью, но, к сожалению, и нерадивых, и живущих в явных грехах полу-христиан может постичь та же участь. Отцы говорят и о возможных причинах таких позорных способов смерти.
Амвросий Оптинский (Письма к монашествующим, п.391): «Пишешь, что в вашей обители несколько времени жила одна купеческая вдова, довольно задолжала бедным сестрам и бедным мирским людям, потом уехала на родину и там умерла страшною кончиною, высунувши язык, который и после не могли вправить. Ты спрашиваешь причину такой страшной кончины. Судьбы Божии для нас неисповедимы, да можно только сказать, что, во-первых, неблагонамеренно брать у бедных людей деньги без уплаты оных, принадлежит к грехам вопиющим на небо, как и мзда наемнича, по сказанному в псалмах: «заемлет грешный и не возвратит»; а во-вторых, должно быть, особа эта много грешила языком, от которого ни за горами, ни за морями не укроешься, и видно в этом не покаялась; в-третьих, такие страшные кончины бывают и для вразумления оставшихся живых, чтобы были осторожны и страшились нарушать заповедь Божию или, по крайней мере, позаботились приносить искреннее покаяние во грехах своих, чтобы смерть не постигла их неготовых».
А вот примеры смерти христиан, которые, будучи охвачены завистью, ненавистью, гневом и т.д., стали хулителями причастника Духа Святого, Святых Таинств и христианских добродетелей.
Никита Стифат (Жизнь и подвижничество …Симеона Нового Богослова, ст. 124): «…другой [брат], несчастный, имя которому было Анфис, направив бесстыдство души своей на великий вздор оскорблений и поношений, нисколько не пощадив самого себя и вообще даже не воздержавшись от издевательства, словно пьяный, наскакивал на святого мужа (Симеона Нового Богослова), называя его лицемером, притворщиком, обманщиком тех, кто ищет встреч с ним и беседует. Итак, блаженный увидел безмерную наглость того [человека], на многое простирающуюся, и что наглец изострил язык даже на храм Божий и на Духа [Святого], что есть одно и то же, да и не только это, но что он оскорбляет животворную мертвость, приобретенную в священных борениях за добродетель, энергию божественной благодати, сокровенно в нем действующую, кроткий нрав его и аскетическую внешность - одним словом, [все] прекрасное, что получил он по вдохновению от Духа [Святого]. Тогда [блаженный] подражает гневу [пророка] Елисея, когда тот, движимый ревностью Божией, предал нечестивых детей через проклятия хищным зверям (4Цар. 2:24). Преисполнившись гнева и возгоревшись от Духа Свыше, говорит он этому [человеку] так: "Если, как ты сам утверждаешь, я лицемер и притворщик, а облик мой поэтому служит для обмана приходящих ко мне и беседующих со мной людей, воистину говорю тебе, эту личину примешь ты, раздувшись животом, и будешь, так же, как и я, обманывать людей". Сказал и — о, Боже всяческих, неизбежен суд Твой! — по [сказанному] слову, вечером того же дня несчастный, опустившись на свое ложе, больше уже не имел сил с него подняться, но, будучи охвачен тяжким недугом, непомерно вздувшись, сделавшись по цвету на вид подобным лимону, в означенные дни испустил дух от этой болезни и от страшного гнева Божиего. А случилось это во устрашение невежественных и несмысленных людей, чтобы они не пренебрегали святыми и обитающей в них благодатью, [а также] во исполнение сказанного апостолами в их постановлениях, где они открыто говорят о необходимости почитать наших духовных отцов…».
Троицкие листки (Ст.228, Не зазирай чужой добродетели): «Два брата из крестьян жили в одном доме нераздельно, и оба были женаты. У старшего жена была здоровая, а у младшего больная; первая вела себя не так, как следовало бы истинной христианке, а вторая была очень набожна, скромна и часто говела и причащалась Святых Таин. По крестьянскому обычаю, они занимались хозяйством понедельно. Случилось так, что болезненная женщина, в очередь хозяйничания старшей невестки, вздумала приобщиться: она отговела, и после причастия, придя домой, безмолвно удалилась на печку, и там в раздумье сидела, ничем не занимаясь; а старшая между тем хлопотала по хозяйству. Бог весть с чего она вдруг начала упрекать свою невестку в праздности, потом бранить и, наконец, бес до того овладел ею, что в неистовстве своем она коснулась святыни... "Монашенка ты! — кричала она гневно на свою невестку, — то и знай, говеешь да причащаешься; молишься-молишься, а что от того добра? И больна ты завсегда, и слаба; а я так вот пятнадцать лет уже не бывала на исповеди и не причащалась, а видишь: что мне делается? здоровешенька! Дайка вот я тебя причащу, — вскрикнула она, наконец, запальчиво, — ты у меня будешь здорова!" И в исступлении своем несчастная, схватив ощепок лучины, бросилась на печку, чтоб поколотить причастницу, которая на все безумные слова ее ничего не говорила, а только молча плакала. Но едва только безумная женщина занесла ногу, чтобы ступить на первую ступеньку лестницы у палатей и печки, — вдруг вскрикнула и упала... На крик ее сбежались домашние и муж ее; подняли и положили на лавку: она была без чувств, не могла ничего говорить, а только стонала и мрачно поводила глазами... В несколько минут ногу, которую занесла она, раздуло: нога забагровела и сделалась как бревно. Между тем глаза несчастной выкатились, а богохульный и неистовый язык вытянулся сам собою из гортани, распух, забагровел и повис... Часа через два после того, эта женщина в таких ужасных признаках карающей правды Божией испустила дух... Между тем младшая ее невестка, которую она так обидела, видя, что Бог страшно поразил несчастную, заливалась слезами, кланялась ей в ноги и горько приговаривала: "Если Бог покарал тебя за меня, прости; я тебя прощаю, и Бог да простит". Но, видно, Бог не услышал молитв ни ее, ни плачущего семейства. Так, с выкатившимися глазами, с высунувшимся языком, с чрезмерно распухшей ногой, и похоронили несчастную. Вот что значит укорять ближнего за его добрую жизнь; вот что значит смеяться над святой добродетелью!».

Примеры страшной участи душ умерших христиан, имевших нераскаянные грехи и недостойно Причащавшихся Святых Таин

Хотя мы рассматриваем темы о предсмертных состояниях, а не послесмертных, но все же приведем и примеры страшной участи христианских душ, которые грешили против христианских таинств. И пусть они послужат во благо тем, кто недостойно причащается или имеет нераскаянные грехи. Вначале скажем о лютой смерти христиан, которые недостойно причащались Святых Таин.
Инок Агапий (Грешников спасение, ч.2, гл.14): «(1) В книге «Римских пап» (до отпадения Римской Церкви от Святого Православия) написано, что некоторые бесстыжие люди причащались в Святую Пасху, а затем предавались пьянству, гулянию и другим невоздержанностям, без всякого благоговения к Божественным и священным Тайнам, которые они, недостойные, приняли. Поруганный Бог чрезвычайно разгневался на них и дал им подобающее наказание - внутри их утробы рекой побежала кровь из их мерзких животов, так что они задохнулись и погибли. Кровь заполнила все внутренние органы, и сердце не справилось с таким потоком. И они испустили свою гнусную и порочную душу. Не только такое возмездие дал Бог, но послал сильный, чрезмерный ливень, так что совершенно исчезли все их дома, амбары, поля, скот и все, что у них было. Змеи вылезли и сожрали их бедные тела, и умертвили многих других в городе. Тогда священники собрались и вместе совершили молебен ко Господу, чтобы им была объявлена причина таких бед. Когда молился один добродетельный человек, ему явился Ангел Господень и сказал: «Если бы кто поиздевался над царским сыном, бросил его в мрачную яму, где полно грязи, - как его нужно было бы наказать?» - Человек ответил: «Такой достоин быть разрублен на тысячи частей». Ангел тогда говорит: «Но кто поиздевался над Сыном Бога Царя на Небесах, принял Его в нечистый желудок, без покаяния, исповеди и воздержания, а затем, приняв Его, впал в осквернение плоти, - как его надо наказывать?» - Человек ответил, что такой «должен быть испепелен заживо и анафематствован как нечестивейший еретик». Отвечает Ангел: «Это беззаконие и совершили бесстыжие нечестивцы, которые недостойно причастились на Святую Пасху, а затем плясали, пьянствовали и развратничали. За это и разгневался Всесильный Господь, и послал им наказание». Когда о том услышал добродетельный муж, он рассказал другим. Все священники совершили Божественное Таиноводительство (последовательность Таинств) и воспели Бога, и тогда прекратился ливень, и змеи исчезли. (2) Некий другой человек пошел причащаться, будучи недостоин. То есть он развратничал и ни в чем не воздерживался, а причащаться пошел напоказ людям с другими христианами. Но тотчас, как он принял Жемчужину в свои мерзкие уста, глотка его затворилась, а святое Тело Господа вышло и перелетело обратно в Святой Потир. А нечестивец упал на землю и испустил душу. (3) Жила некая женщина, казавшаяся благоговейной. Она много постилась и молилась, но внутри была очень надменной, потому что считала себя душевно прекрасной и святой. Отличалась и злопамятностью: если с кем ссорилась, то не мирилась и больше не хотела видеть того человека, оставаясь непреклонной. Когда она заболела, то позвала духовника и исповедовалась, но не в полноте и не совершенно, как подобает, но необязательным образом и неразумно, как то часто делают глупые женщины, не думающие о тщательности: они пропускают великие грехи, а говорят о малых, исповедуются в несущественном, а явное скрывают по невежеству или порочности, чтобы не было стыдно, - и потому оказываются в ужасных мучениях. … Такой была и та женщина. Итак, посмотрите ее конец, чтобы исправиться и не попасть, как она, в погибель. Когда священник ее исповедовал, он принес Святые Дары причастить ее. Но она не могла и видеть Жемчужину, а обратила лицо к стене, - по Божественному суждению, - чтобы стоящие рядом знали справедливый приговор ей. Она воскликнула громким голосом: «Я по надменности не мирилась с теми, с кем поссорилась, и не прощала никому, но поворачивалась к ним спиной. Теперь и Господь отвращает лице Свое от меня, и не желает Его принять моя недостойная душа, и я не имею воли увидеть Его в Его Царствии, но буду сжигаема в вечном мучении». Сказав так, она испустила душу».
Далее. В самом начале нашей темы, в разделе «Примеры явления темных духов во время смерти порочных и нераскаявшихся людей» мы уже приводили пример об участи души умершей монахини, которая видимо вела благочестивую жизнь, но тайно лелеяла нечистые мечтания и не исповедовала их. А теперь приведем подобные примеры о неисполнении таинства исповедания всех грехов по стыду перед людьми.
Инок Агапий (Грешников спасение, ч.2, гл.7): «(1) Некая женщина совершила смертный грех и не осмеливалась никак его исповедовать - от позора и безобразия содеянного. Она творила другие добродетели: давала милостыню, постилась, бодрствовала, молилась и исповедовала другие грехи, и причащалась Божественных Тайн, думая, что найдет милость у Бога, и Он ей простит скрытый грех за остальные ее доброделания. Когда она тяжело заболела, то исповедала все другие грехи, но тот великий грех несчастная женщина не дерзнула исповедовать даже при смер-ти. Она только плакала по невежеству и, причастившись Божественных Тайн, скончалась. Через много дней одна из ее дочерей молилась в комнате. Вдруг ощутила такое зловоние, что не могла стоять, так ей было дурно. Она стала бегать по дому, чтобы понять, откуда идет запах. Тут она видит над кроватью тень столь безобразную и страшнейшую, что уже не могла устоять на ногах, но пала на землю и стала звать Господа Христа и Его Матерь на помощь. Тут из тени изошел голос: «Не бойся дочь, я - твоя жалкая мать». После этих слов девушка набралась смелости. Она встала и сказала: «Как это возможно, о мати моя, что ты столь зловонна и безобразна, хотя ты была столь добродетельна?» - Та отвечает: «Помнишь, как я тебе сказала однажды, что совершила смертный грех? И что я никогда не исповедовала его никакому духовнику из-за стыда перед содеянным? За тот грех я осуждена на вечное мучение и буду истязаться нескончаемо, - и мне не дают пользы другие добрые дела, которые я содеяла». Девочка говорит: «Но могу ли я тебе помочь? Я заплачу священникам, они будут служить заупокойные службы, я раздам много денег на бедных и на монастыри. Может быть, ты найдешь прощение?» - Мать ответила: «Нет в аду покаяния. Когда у меня было время, я не исправилась по невежеству, хотя это не требовало большого труда; а теперь, что бы ты ни делала, пользы не будет. Тотчас, как я отделилась от тела, меня схватили лукавые бесы и представили на Судище Христовом. Христос посмотрел на меня страшным оком и отвернул лик от меня, сказав громогласным и страшным голосом: «Иди от меня, проклятая, в нескончаемую геенну». И тотчас я оказалась в глубине мучения. Итак, больше нет ради меня милости. Единственно, чтобы вам, живым, быть примером, - для этого Судия разрешил мне появиться сейчас, дабы ты возвестила всем мою муку, да убережетесь вы потерпеть то, что я терплю. Скажи своему брату, чтобы он исправил свой образ жизни. И ты оставь краску лица и наряды. Красками ты все равно не сделаешь лицо благовидным, а многие женщины по одной только этой причине преданы мучению. Если ты и меня не послушаешь, то тотчас станешь моей спутницей в том мрачном и безрадостном месте. Это я тебе сказала, чтобы не увеличилась моя скорбь, когда я увижу, что и вы будете мучиться со мной в геенне». Когда девушка все услышала, она стала задавать разные вопросы об адском мучении. Мать не ответила на них, а произнесла: «Я только это должна была тебе сказать, и не спрашивай меня о большем». Тут же она исчезла как ветер, а в комнате осталось такое зловоние, что в нее никто больше не мог входить. Девочка поставила кровать в другом месте и много дней лежала в немощи от страха и трепета пред видением. Она позвала своего духовника, Серафима из Болоний, и подробно рассказала ему бывшее. Так оно стало известно во всем городе и было записано в книге, чтобы потомки читали и тщательно хранили себя, - дабы не попасть в такую же опасность. (2) В другом городке была некая благородная и богатая женщина. Она совершила позорнейшее беззаконие и не сказала о нем никому из духовников из-за стыда за содеянное - как бы не узнал кто. В один из дней в город зашел некий чужестранный иеромонах вместе с послушником, они шли на поклонение Гробу Господню. Когда женщина увидела их в церкви, что они совершают праздничную службу, ей пришло на ум исповедовать все ему, потому что он чужестранец и ее не знает. Она пошла в исповедальню и сказала ему грехи. Но когда она желала сказать о том величайшем беззаконии, то, по содействию диавола, на нее напал такой стыд, что она покраснела и не смогла ничего сказать. А послушник иеромонаха был человеком простым и добродетельным. Он стоял и издали видел, как с каждым грехом из уст женщины выходит змея. После всего он увидел большую змею. Она трижды показывала свою голову, чтобы выйти из уст, но затем опять уползала внутрь и не выходила. Тогда и другие змеи, которые вышли прежде, вновь вошли в ее уста, - потому что она не сказала о том беззаконии. Духовник прочел разрешительную молитву и двинулся в путь. Но послушник рассказал ему видение. Духовник тогда понял, в чем дело, и тотчас вернулся назад, чтобы объявить видение женщине и подвигнуть ее рассказать и о другом беззаконии. Когда они вошли к ней в дом, нашли ее мертвой. Оплакав ее, совершили моление, да откроет Господь, что стало с ее душой. Вот они видят, что она сидит на страшном драконе, а две другие змеи обвили ее и причиняют ни с чем несравнимую боль. Она говорит им: «Я - нечестивая женщина, которая исповедовалась сегодня. Так как я не сказала одно совершенное мной беззаконие, то Судия предал меня на умерщвление дракону. Я буду вечно мучиться в нескончаемом аду. Теперь у меня, бедной, нет вовсе надежды на спасение». Сказав это, она стала невидима. (3) Другая подобная история. Жил некий царь в Италии. У него была дочь благоговейная и добродетельная - она делала многие милостыни и искренне заботилась о бедных. Она попросила отца отпустить ее, чтобы стать монахиней. Но от великой любви к ней отец не желал с ней разлучиться. Он сообщил об этом римскому папе (это происходило еще до отпадения Западной Церкви от чистоты Православия), а ей посоветовал для большей пользы оставаться дома и совершать лучше великие благие дела, чем стать монахиней и приносить пользу только самой себе. Девочка осталась против своей воли, чтобы не быть непослушной отцу, жила, как и прежде, добродетельно. Но коварный змей не выносил видеть такие деяния девушки. Он стал бороться с ней плотски. Она полюбила кра-сивого юношу, слугу царя. Диавол столь сражался с ней, что победил ее, и она впала в грех с этим юношей. Вскоре она поняла, что ждет дитя. Она так скорбела, что хотела покончить с собой от стыда, чтобы никто из людей не услышал о деле. Но затем поверила предложению одной служившей ей старухи. Старуха дала ей яд, который умертвил плод. Поэтому никто не узнал о случившемся. Только она скорбела, и была теснима этими двумя грехами. Царь, увидев, сколь она несчастна, подумал, что она скорбит из-за того, что он не пустил ее в монахини, и спросил ее, не желает ли она постричься. Она, услышав об этом, обрадовалась. Он поместил ее в славный монастырь, где она постриглась и соблюдала непоколебимо весь чин монашеского жительства. Никто ее не видел смеющейся, болтающей, и когда посетить ее приходили родственницы и женщины из дворца, или другие княгини, или даже сам царь, она, перемолвившись с ними несколькими короткими словами и поблагодарив их, уходила в келлию. Там она плакала о своих беззакониях, о которых она, несчастная, никогда не говорила духовнику,- то есть о блуде и убийстве. Только наедине плакала она о них ко Господу, прося прощения. Затем она умерла, исповедовав все другие грехи и причастившись Божественных Тайн. Через тридцать дней она явилась в видении игуменье и сказала, что находится в мучении. Та спросила, как такое возможно, если она была столь добродетельна, благоговейна и ревностна. Она говорит: «Я совершила два великих греха, которые не исповедовала духовнику по невежеству, думая, что достаточно плакать о них Христу, и Он осудил меня поэтому навек, - а другие благодеяния мне бесполезны». Смотрите, …. Берегитесь скрывать какой грех! Лучше здесь немного постыдиться, … чем навечно иметь позор и нескончаемую смерть. Ибо здесь ты скажешь это только одному человеку, который никому не проговорится, даже если ему будут рубить голову, а там ты будешь выставлена на всеобщий и страшный позор».
После таких страшных и отрезвляющих душу примеров опять помолимся Господу: подай нам, Господи, чтобы сокрушение и раскаяние, как душеполезная печаль, посетила наше сердце и перед нашей кончиной, а тем более сейчас, когда мы можем еще изменить свою жизнь! И верим, что искренность этого покаяния и Твоя милость к нам, грешным, спасет нас от ада!