В нашу эпоху Церковь часто обвиняют в уничижении женщин, и православные люди указывают на жен мироносиц как на один из примеров (другой пример — Матерь Божия) того, что Церковь ставит женщину исключительно высоко — настолько высоко, что первыми встречают Воскресшего именно женщины, и именно они оказываются первыми благовестницами — в то время, как ученики проявляют скептицизм и неверие.

Вспомним рассказ Евангелия: «В тот же день двое из них шли в селение, отстоящее стадий на шестьдесят от Иерусалима, называемое Эммаус; и разговаривали между собою о всех сих событиях. И когда они разговаривали и рассуждали между собою, и Сам Иисус, приблизившись, пошел с ними. Но глаза их были удержаны, так что они не узнали Его. Он же сказал им: о чем это вы, идя, рассуждаете между собою, и отчего вы печальны? Один из них, именем Клеопа, сказал Ему в ответ: неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни? И сказал им: о чем? Они сказали Ему: что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло. Но и некоторые женщины из наших изумили нас: они были рано у гроба и не нашли тела Его и, придя, сказывали, что они видели и явление Ангелов, которые говорят, что Он жив. И пошли некоторые из наших ко гробу и нашли так, как и женщины говорили, но Его не видели. Тогда Он сказал им: о, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки! (Лук.24:13-25)»

Ученики-мужчины оказываются откровенно маловерными, «несмысленными и медлительными сердцем». Они вовсе не исполнены энтузиазма — напротив, они пребывают в глубоком унынии и разочаровании — «а мы думали было… » В это время как неколебимую веру проявляют именно женщины. Именно они оказываются «Апостолами к Апостолам», именно от них Апостолы узнают о Воскресении. Однако вместо того, чтобы отозваться ликующим «Воистину Воскресе!», мужчины просто не верят — «и показались им слова их пустыми, и не поверили им. (Лук.24:11)». Поразительно антимужской текст. Можно было бы предположить, что к его написанию приложили руку воинствующие феминистки.

Однако предположить мы такого не можем — и по достаточно очевидной причине. Текст, как это установлено учеными, написан в I-ом, и уж точно не в XXI веке нашей эры. В I-ом веке Н.Э. не было воинствующих — и вообще никаких — феминисток. Противникам не пришло бы в голову упрекать Церковь в излишней патриархальности и принижении женского начала. Античный мир был настолько жестко патриархальным, настолько антиженским, что нам трудно себе это представить. Благочестивые Иудеи каждый день молились словами «Благодарю тебя, Боже, за то, что не сотворил меня женщиной», но на фоне язычников такое отношение выглядело еще очень благожелательным. Все-таки в Ветхом Завете Ева названа «помощницей», «соответственной мужчине», «матерью всех живущих», а многие библейские тексты прославляют благочестивых женщин — хозяек, матерей, жен, и даже воительниц и пророчиц. В греческой мифологии первой женщиной была не Ева, а Пандора. Та самая, от которой во все языки Европы вошло выражение «ящик (или шкатулка) Пандоры». Сохранились даже жалобы греков, недовольных тем, что они не могут завести сыновей без помощи женщин — было бы куда проще принести приношение в храм и наутро забрать ребенка, так нет, приходится иметь дело с женщинами.

В наше время люди могут мечтать о гармоничной эпохе «великой богини», когда люди-де поклонялись женским божествам, статус женщины был высоким, а нравы — кроткими и мирными. Не стоит насмехаться над такими мечтами — в них, пусть и криво, отражается тоска по потерянному раю. Но к исторической действительности они не имеют отношения. Афиняне поклонялись богине, и жили в самом демократическом обществе той эпохи — но при этом, как пишет французский историк Адре Боннар, «в афинском обществе не только рабы не имели права пользоваться благами демократии. Были и другие человеческие существа, почти столь же презираемые, как и те, — это женщины» (Андре Боннар, «Греческая цивилизация»)

В наше время мы можем указывать на высочайшую честь, которой сподобились жены-мироносицы, как на что-то, что современный человек скорее одобрит; как никак, мы живем в цивилизации, сформированной почти двумя тысячелетиями Христианства. Но тогда, когда впервые прозвучала проповедь Апостолов, когда Святой Апостол и Евангелист Лука писал свое Евангелие, то обстоятельство, что первыми Воскресшего увидели именно женщины, было крайне неудобным, даже неприличным. Язычники не упускали случая поиздеваться над этим; как пишет один из первых антихристианских полемистов, Цельс, «А что он, хотя не сумел постоять за себя при жизни, став трупом, восстал, показал следы казни, пробитые руки,— то кто это видел? Полубезумная женщина или кто-нибудь еще из той же шарлатанской компании». Женщины как свидетели Воскресения были настолько чудовищно проигрышным пиар-ходом, что объяснить этот ход можно только одним — они действительно увидели Воскресшего первым. Если бы Апостолы стали придумывать красочные детали, чтобы придать правдоподобия своему Возвещению, то они никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не стали бы делать первыми свидетелями Воскресения женщин.

Это удивительное свидетельство подлинности Евангелия. Как пишет выдающийся современный библеист Епископ Том Райт, «Нравится нам это или нет, в античном мире женщины не считались надежными свидетелями. Когда у христиан появилось время создать готовую формулировку, которую приводит Павел в 1 Кор 15, они тихо исключили оттуда женщин, которые здесь совершенно невыгодны с точки зрения апологетики. Но в евангельских рассказах они играют и главные, и второстепенные роли, это — первые очевидцы, первые апостолы. Такое нельзя придумать. Если бы традиция началась со свидетелей — мужчин (что мы видим в 1 Кор 15), никто, переписывая ее, не стал бы включать туда женщин. Но все евангелия говорят именно о женщинах» (Том Райт, «Главная Тайна Библии»).

Если мы немного задумаемся над историческим контекстом евангельских событий, мы увидим, насколько драгоценным является свидетельство жен-мироносиц, свидетельство, прозвучавшее в мире, где никто не желал относиться к свидетельству женщины всерьез.

Источник: Православие и мир