Предлагаем вниманию читателя небольшую статью протопресвитера Николая Афанасьева "О церковном воспитании", написанную в самом начале 1930-х годов в Париже. Специфические условия жизни русской эмиграции до войны не только не мешают, но наоборот, способствуют актуальности для наших дней всего продуманного и написанного тогда ее лучшими представителями.

У евреев не было слова «совесть». Сама совесть была. Без нее нельзя. Но слова не было. Все оттенки моральных состояний традиционно выражались вариациями на тему «страха Божия». Язычники же, не имевшие таких емких словосочетаний, связанных с Единым, искали свои адекватные термины.

Мы жалуемся, что всё у нас идет не так: деньги платят не вовремя, работа оставляет желать лучшего, купленные вещи быстро ломаются, политики коррумпированы и т. д. Со здоровьем у нас тоже ни шатко, ни валко. То голова болит, то мы не в своей тарелке и раздражаемся, то с пищеварением проблемы. А позвоночник — увы, и поднять уже ничего нельзя, того и гляди прихватит. А об уме что тут и говорить: с трудом удается собраться мыслями, чтобы решиться что-нибудь. Да в конце концов, вроде ничего особо и не вдохновляет нас на поступки. Мы всё забываем, как будто нам девяносто лет, витаем в облаках наяву, но не можем соблюсти тот распорядок дня, который сами себе назначили. Мы действительно немощны.